Валютные риски

Текущая крайне волатильная ситуация на рынке Forex обусловлена наличием большого количества рисков. При этом риски эти связаны с самыми различными факторами – начиная от геополитики и вербальных интервенций и заканчивая макростатистикой и валютными интервенциями от мировых ЦБ. Из-за рисков спада мировой экономику в очередную рецессию и таким образом фактического начала второй волны кризиса, инвесторы все чаще предпочитают вкладываться в защитные активы. Поэтому валюты подвержены на данный момент высоким колебаниям – на текущий момент волатильность основных валютных пар на Forex превышает в среднем 0.4% (нормальное значение около 0.25%). О высокой активности инвесторов указывает и объем торгов – исторически рекордный – более 4.2 трлн. долларов в день – такими темпами объемы мировых валютных торгов росли только перед кризисом 2008-2009 гг. При этом у каждой валютной пары существуют свои определенные риски и своя специфика, поэтому основные валютные пары стоит рассмотреть по отдельности.

EURUSD: риски высоки, ждем падения ниже 1.3000

Европейская валюта подвержена сразу нескольким специфическим рискам:

• геополитические риски (украинский и ближневосточный кризисы), способные привести к серьезному ухудшению платежного баланса вследствие роста цен на энергоносители в случае перебоя в поставках;
• риски по договороспособности по ключевым вопросам внутри самого блока ЕС, поскольку многие страны-члены союза часто выступают против согласования ключевых вопросов (например – в 2012 году из-за позиции Словакии несколько месяцев не могли согласовать документ по единому банковскому регулированию внутри региона);
• внутриполитические риски, которые связаны в первую очередь в возможными политическими кризисами в отдельных странах региона (например – в 2013 году в Италии случился политический кризис после отставки с поста премьера Сильвио Берлускони, в результате чего страна вот уже 2 года не может выйти из состояния технической рецессии);
• риски экономического роста периферий – группы PIGS (Португалии, Италии, Греции и Испании).

В связи с этим волатильность евро на данный момент выше обычного – так, за период с начала июля до начала августа курс пары EURUSD снизился с максимума в 1.3700 до минимума в 1.3330, или на 2.7%, и это учитывая еще вялый летний сезон. Во время же выхода важных новостей (как, например, non-farm payrolls или принятия учетной ставки ЕЦБ) котировки могут колебаться в коридоре 100-180 пунктов.

При этом основной риск для европейской валюты на сегодняшний день связан с высокими рисками самой европейской экономики – так, в июне промышленное производство в регионе в месячном выражении сократилось на 0.3% (ожидали роста на такую же величину), а деловые ожидания по экономике согласно данным института ZEW за август рухнул до 8.6 пунктов (минимальное значение с начала года). Кроме того, есть риск и того, что ЕЦБ в итоге может все-таки запустить и свой печатный станок и начать европейский аналог количественного смягчения в целях стимулирования экономического роста – на днях об этом ясно дал понять глава регулятора Марио Драги, а также некоторые высокопоставленные представители. Как результат, евровалюта вот уже третий месяц находится под серьезным прессингом, а пара EURUSD уже подобралась к 12-месячным минимумам в 1.3300. К концу года вполне вероятно падение курса ниже уровня 1.3000.

GBPUSD: рискованная экономика

Фунт традиционно является одной из наиболее волатильных валют. Обуславливается это меньших объемом торгов по сравнению с евро и большим финансовым сектором в Великобритании, в результате чего через британскую финансовую систему проходит множество валютных и финансовых транзакций. Основные риски по британской валюте связаны как правило с макроэкономическими показателями, каких-либо специфических рисков здесь не очень много. Британская экономика в целом довольно крепкая, политическая система страны стабильная (трехпартийная система фактически убирает возможные политические кризисы), а долговая нагрузка относительно невысокая (уровень госдолга к ВВП составляет всего около 60% по сравнению, например, со 125% у Италии и 105% Франции). Вследствие этого основные риски по британской валюте носят экономический характер – так, в 1 полугодии 2013 года, когда экономика королевства терпела не лучшие времена, а ВВП падал по 0.5-0.6% за квартал, курс британского фунта находился на минимумах с начала кризиса 2009 года – в районе 1.4000 против доллара США. А потому, основная группа рисков по фунту – сугубо экономическая.

USDJPY: геополитические и энергетические риски

Японская йена относится к числу защитных валют, однако это не мешает наличию целого ряда специфических валютных рисков. Основная группа специфических рисков относится к геополитическим (в первую очередь в плане отношений с Китаем) и энергетическим (после аварии на АЭС Фукусима-1 в Японии в 2011 году остро встал вопрос о неатомном обеспечении энергией). Сейчас страна закупает ежегодно до 90 млн. тонн СПГ и 1.1 млрд. баррелей сырой нефти. При этом стоимость импорта энергии для Японии выше среднемировой на 10-15%, поскольку страна закупает энергоносители в основном у стран Персидского залива и Средней Азии, которые географически значительно отдалены и поэтому транспортировка требует существенных затрат. Все это привело к тому, что платежный баланс страны заметно ухудшился, а политика правительства Синдзо Абе по девальвации йены дала и негативные эффекты – уменьшилась покупательская способность населения, в результате чего ВВП страны рухнул на 6.8% — худший результат с начала кризиса 2009 года.

AUDUSD: устойчива к внешним валютным рискам

Австралийская валюта в целом мало подвержена различного рода специфическим рискам – экономика Австралии показывает неплохую динамику по основным показателям, каких-либо геополитических конфликтов к крупными торговыми партнерами нет, а политическая система стабильна благодаря парламентской системе. В связи с этим основные группы рисков для австралийского доллара носят экономический характер, причем влияют как внутриэкономические, так и внешнеэкономические факторы (в частности динамика экономики КНР – крупнейшего импортера австралийских товаров, на который приходится более 30% всего австралийского экспорта).