Словосочетание «валютные войны» в последнее время все чаще звучит с экранов телевизоров и появляется в заголовках Интернет-изданий. О риске начала периода девальваций национальных валют еще больше года назад высказывались ведущие экономисты мира, в том числе глава Минэкономразвития РФ Эльвира Набиуллина, однако зачатую предупреждения такого рода не воспринимаются адекватно, если дело касается финансовой стороны вопроса.
Для чего недооценивать валюту?
Не секрет, что в условиях посткризисного восстановления экономики наибольшим спросом у потребителя будут пользоваться товары, имеющие существенно более низкую по сравнению с аналогами цену. При прочих равных условиях, таких как стоимость сырья, уровень жизни и курс национальных валют, более выгодными оказываются продукты, произведенные на собственной территории, а не привезенные из-за рубежа, так как последние как минимум включают в себя транспортные и таможенные издержки. В условиях же, когда курс одной валюты существенно ниже курса другой, импортные товары даже с учетом таможенных сборов и транспортных издержек могут оказаться дешевле, что не только формирует спрос на них, но и постепенно в рыночных условиях вытесняет местные, оказывающиеся более дорогими товары. При условии долгосрочного воздействия импортных товаров на местном рынке потребления можно ожидать полного исчезновения неконкурентоспособных предложений и предприятий их производящих. То есть, сверхдешевая импортная продукция, за которую потребитель голосует кошельком, заставляет рынок сворачивать те отрасли потребительского рынка, потребности которого перекрываются импортом, а, следовательно, вероятность оказания достойного конкурентного отпора без дополнительных государственных мер существенно снижается.
Главный враг
Основным камнем преткновения на пути мировых держав является Китай, удерживающий курс юаня в рамках сильнейшей недооцененности, что, безусловно, делает товары, произведенные в КНР наиболее конкурентоспособными. Америка неоднократно выражала свое недовольство по поводу курса юаня и даже одобрила законопроект, который увеличивает давление на КНР с целью ревальвации юаня и открывает дорогу к введению импортных пошлин на китайские товары, однако особого эффекта это не возымело. На данный момент к проблеме слабого юаня присоединились Европа и Япония. Также испытывающие давление от текущего курса валюты КНР. В частности, Банк Японии снизил ставку по кредитам overnight с 0,1% до целевого диапазона 0-0,1%, а ЕЦБ, страдающий от избыточного внимания к европейской валюте, с трудом сдерживается от «включения печатного станка».
«А нам все равно…»
Что касается российской экономики, то риск ввязаться в валютные войны не столь велик, так как большинство высокотехнологичных товаров на российском рынке остаются импортными при любом курсе национальной валюты. Что касается экспорта, то сырьевые поставки, являющиеся основной частью российского экспортопотока, будут востребованы при любом курсе национальной валюты.
Так что девальвация рубля в рамках военных действий на валютном поле России не грозит.
Мировая же ситуация с военно-валютными действиями набирает угрожающие масштабы и можно ожидать, что данная ситуация будет основной темой в переговорах на ноябрьском саммите «G20» в Южной Корее. Ну а пока «сильные мира сего» договариваются о рамках и нормах, большинство инвесторов осваивает наиболее стабильный инструмент, проявляющий себя в период любых кризисных ситуаций — золото. И именно котировки металла покажут, закончился ли кризис или продолжает нарастать.
