Мартышкин труд. Уолл-стрит изнутри

Автор: Monkey business
Англ.: Джон Рольф и Питер Трууб
Издательство: Манн, Иванов и Фербер

Страниц: 232 стр.
Формат: 70×100/16 (167×236 мм)
Тираж: 4000 экз.
Переплет: Твердый переплет 

Книга об инвестиционном банкинге изнутри

Вы что-нибудь слышали про Уолл-стрит? Конечно же, вы слышали про Уолл-стрит, особенно если вы по роду занятий хотя бы немного финансист. Возможно, вам сразу рисуются небоскребы и мудрые властители финансового мира в костюмах от Бриони.

А теперь забудьте все, что вы слышали про Уолл-стрит и окунитесь в настоящее инвестиционное закулисье – без купюр, без цензуры и без оглядки на мнение окружающих.

У авторов наболело. Выпускники Уортонской и Гарвардской бизнес-школ открыто и очень увлекательно делятся всеми перипетиями своего ухабистого и запутанного пути в мир инвест-банкинга – и путь ИЗ него. Придя младшими ассоциатами (читай — рядовыми) в один из лучших банков Уолл-стрит, они в полной мере испытали и плюсы, и минусы своего положения. Дорогие автомобили, отели, статус в обществе. Феерические нагрузки, деспотичное руководство, бесчисленные собрания, нереальные сроки и неповторимая атмосфера мира, где делаются очень большие деньги.

Откровенно, подробно, остроумно и с легким привкусом мести 🙂

От авторов книги

Возможно, для некоторых людей эта книга может стать окном в неизвестный им мир инвестиционного банкинга. Не будучи банкиром, никто не может понять, что это такое – быть банкиром. До начала своей карьеры все, что мы знали – это то, что банкиры, трейдеры, и их умопомрачительные зарплаты всегда упоминаются в одном предложении.

Интуитивно понять, кто такой трейдер, намного легче, чем кто такой банкир, поскольку каждый из нас в своей жизни хоть что-то да обменивал. Это могли быть фантики или фотокарточки спортсменов, но идея обмена с учетом относительной ценности вещей имеет такой же возраст, как и само человечество. У инвестиционного банкинга нет интуитивно понятных аналогий в обычной жизни. У наших родителей ушло по полгода, чтобы понять, что мы не являемся биржевыми брокерами, обзванивающими ничего не подозревающих людей с целью продать им подозрительные публичные выпуски ценных бумаг. После этого у нас самих ушло еще полгода на то, чтобы понять, что мы на самом деле продаем инвесторам именно публичные предложения, с единственной разницей, что мы продаем их не по телефону, и не простым людям, а крупнейшим компаниям.

Самое подробное, что обычные люди могут узнать про инвестиционных банкиров – это истории, подобные той, что произошла в середине 90-х годов, и которая в течение нескольких суток была на первых полосах. Тогда 59-летний управляющий директор одного инвестиционного банка в самолете из Буэнос-Айреса в Нью-Йорк нализался, поднялся из своего кресла в первом классе, спустил штаны, и наложил кучу на тележку. Вот таковы эти банкиры: жрут, переваривают, испражняются.

В целом, чтобы начинающему банкиру выжить, он должен либо заглотить наживку вместе с крючком, грузилом и леской, либо сохранить в себе хоть какое-то чувство юмора по отношению к тому, что он делает. Однако, даже если он будет одной ногой надежно опираться на реальность, это не гарантирует ему сохранение психологического равновесия. Ведь если вы одной ногой опираетесь на кусок сухого льда, а другой – на докрасна раскаленную печку, средняя температура может показаться приемлемой, но в конце концом это закончится ожогами на обеих ногах.

Наша компенсация за первый полный год работы в DLJ после окончания бизнес-школы была примерно в восемь раз больше того, что в среднем зарабатывают выпускники колледжей на своей первой работе, и мы могли рассчитывать на удвоение компенсации каждые два года. Мы летали по стране на частном самолете, останавливались в лучших отелях, и питались в лучших ресторанах. Однако в конце концов мы поняли, что даже такой уровень оплаты и бонусов не соответствует уровню нагрузок, которые испытывают ассоциаты в инвестиционных банках. У банкиров есть устойчивое мнение, что любую проблему можно решить, если направить на ее решение достаточное количество денег и времени. Какие из этого следствия? Самыми страшными врагами банкиров оказываются те люди, чьи души не продаются, и те, кто понимает, что время является невозобновляемой ценностью.

И все-таки – в наши намерения не входит кого-то судить и осуждать. Множество наших друзей по-прежнему работают в банках. Они по-прежнему стараются пробиться через пустыню, и некоторые из них искренне любят то, что делают. Как было сказано не раз – это грязная работа, но кто-то должен ее сделать.

Когда мы только задумались о написании книги про то, как мы были ассоциатами в инвестиционном банке, мы спросили друг друга: «А что мы можем рассказать?» И сразу же ответили: «Как мы туда попали, что мы там делали и как оттуда ушли. Как мы потеряли свое психологическое равновесие. Короче, все, что с нами было.»