Высказывания Бена Бернанке о том, что ФРС может пойти на сокращение третьего раунда программы «количественного смягчения» привело рынки в состояние, близкое к панике. Немного погодя эмоциональные страсти несколько утихли, уступив свое место рациональному подходу. На данный момент большинство ведущих экономистов сходятся во мнении, что раньше сентября 2013 года сокращение программы QE3 ждать не стоит.
Паника на глобальных рынках
22 мая, выступая с отчетом по монетарной политике в Объединенном экономическом комитете Конгресса США, председатель ФРС Бен Бернанке, после слов об опасностях, которое несет преждевременное сокращение программы покупки активов, вдруг заявил, что регулятор может пойти на изменение объемов программы QE3. Мало того, такое решение, по его словам, может быть принято уже на следующих заседаниях. Дополнительным маслом к огню, зажженному Бернанке, стали протоколы последнего заседания FOMC, согласно которым, некоторые члены Федерального комитета выразили готовность сократить объемы покупок активов уже на июньском заседании (19 июня), в случае улучшения экономической ситуации.
Заявление главы Федерального Резерва, столь нетипичное для него, вызвало у инвесторов настоящий шок, что выразилось в буквальном обвале рынков, который замедлил свои темпы только к концу недели. Шутка ли, в опасности основной драйвер мирового экономического роста – дешевая ликвидность главного Центробанка мира!
Ведущие экономисты отнеслись к заявлению Бена-«вертолета» с известной долей скептицизма. По их мнению, на текущем этапе Федрезерв принял решение всего лишь о подготовке финансовых рынков к возможности QE Exit в будущем. О каком-то реальном сокращении речь пока не идет.
Тем не менее, комментарии Бернанке оставили на мировых финансовых рынках форменное пепелище: упали фондовые индексы США и Европы, японский Nikkei 225 вообще рухнул на 7,32%, серьезно снизился спрос на рисковые активы. Инвесторы начали возвращать свои капиталы в казначейские облигации США, чья доходность достигла 2,23% — самого высокого значения с начала текущего года. Азиатские валюты, особенно японская иена, вообще валились три недели кряду. Североморская нефть Brent и американская нефть WTI потеряли 0,64% и 1,14% соответственно. Золото упало на 0,27%.
Так ли страшен черт, как его малюют?
Повышенная волатильность, которую мы наблюдали на финансовых рынках, – это модель того, что произойдет, когда Федрезерв действительно начнет принимать меры по сокращению финансового стимулирования, четко отобразив реакцию рынков, особенно японского, где слишком много финансовых средств вложено в бычьи позиции.
Лейтмотивом ФРС на данном этапе является сокращение или увеличение темпов количественного смягчения по мере изменения показателей рынка труда и инфляции. В таких условиях рынку придется делать скидку на некоторую неопределенность, что поубавит аппетиты инвесторов к рисковым вложениям.
Если отбросить эмоциональную составляющую и подойти к заявлению Бернанке с позиций беспристрастной логики, то становится ясно, что ФРС, на самом деле, довольно далека от того, чтобы вносить какие-либо существенные изменения в свою монетарную политику. Сокращение программы QE3 будет означать лишь снижение темпов финансового стимулирования, конкретного же ужесточения монетарной политики не предвидится, по крайней мере, несколько ближайших лет.
Тем не менее, инвесторов не интересует «растекание мыслею по древу», им нужен ответ на конкретный вопрос – когда ФРС может реально пойти на сокращение объемов покупок активов? Почему-то некоторые аналитики называют самыми реальными сроками сентябрь и декабрь этого года. Однако не стоит забывать, что целевыми уровнями для сокращения финансового стимулирования Федрезерв определил 6,5% по безработице и 2% по инфляции. Нынешние показатели до таргетов, мягко говоря, не дотягивают.
По мнению Бернанке состояние американской экономики улучшилось, однако монетарная политика не в состоянии решить проблемы, которые создает политика бюджетная. Глава ФРБ Нью-Йорка Билл Дадли прямо заявил, что дальнейшие действия регулятора будут зависеть от возможностей экономики побороть давление «бюджетного тормоза».
В выступлении Бернанке нашлось место и удивительному. Рассуждения о вреде, который наносит экономике высокий уровень безработицы, не очень-то стыкуются с желанием досрочного сокращения финансового стимулирования.
Ко всему прочему, регулятор выразил обеспокоенность по поводу низкой инфляции и росту рисков дефляционного давления. Некоторые члены FOMC призывают к проведению достаточно агрессивной политики во избежание дефляционной ловушки.
На данный момент довольно сложно адекватно оценить подобные риски. В апреле текущего года потребительская инфляция снизилась до 1,1%, базовая – до 1,7%. Согласно оценке инфляции, в основе которой лежит динамика личных расходов, потребительская инфляция упала до 1%, базовая инфляция снизилась до 1,1%.
ФРС принимает к руководству значение именно последнего показателя. Почему-то никто не воспринимает всерьез тот факт, что начиная с 2012 года уровень инфляции в США стабильно снижается. Федрезерв списывает это на временные факторы и сохраняет инфляционные ожидания на таргетируемом уровне в 2%.
И еще один немаловажный фактор. Безусловно, не стоит сбрасывать со счетов отмеченную в протоколах FOMC поправку о том, что сокращение программы количественного смягчение возможно лишь в случае существенного прогресса американской экономики. Как определить наступление существенного прогресса? Ответить на этот вопрос пока не могут даже члены FOMC.
Сейчас можно утверждать лишь одно – каждая публикация экономической статистики из США будет рассматриваться через призму возможного сокращения программы QE3. Однако, судя по показателям рынка труда и инфляции, реальное сокращение финансового стимулирования произойдет еще не скоро.
