«Хвост тигра, это еще не тигр, подумал монах, пропавший на пути из деревни в свой монастырь…». Этот почти дословный перевод китайской поговорки как нельзя лучше отражает текущее состояние мировой экономики. Хотя нет, скорее ее финансовой (читай «кровеносной») системы. Впрочем, и это не до конца верно. Ни сколько состояние системы, сколько отношение обитателей системы к ее состоянию. И вот об этом хочется говорить…
Эти страшные доллары
Продолжению политики «количественного смягчения» («quantitative easing») — быть! В ФРС заявили о дополнительной стимуляции экономики за счет вливания в нее 600 млрд. долларов США до середины 2011 года (через выкуп казначейских облигаций). С учетом предыдущих суммарных вложений общая сумма финансовых инъекций составит около 2,3 трлн. долларов. Данный поступок настолько возмутил участников рынка, что за своих подчиненных заступились на самом верху: президент США Барак Обама выступил с одобрительной речью в поддержку ФРС, заявив, что такие действия могут (при таких инвестициях хотелось бы, конечно, больше уверенности) повысить темпы экономического роста, а это, как следствие, будет благом и для всего остального мира.
Однако многие с ним не согласны, хотя доводы оппонентов в этом случае не всегда звучат более убедительно (критики не предлагают альтернативы). Заместитель министра финансов Китайской Республики Ван Чжунь назвал действия ФРС «шоковой терапией». Министр финансов Германии и вовсе обвинил американских коллег в «паникерстве», указав, что предпринимаемые ФРС меры носят оттенок растерянности и отсутствия понимания того, что происходит вокруг.
Деньги вполне могут не поступить в реальный сектор производства (по крайней мере, в желаемых объемах), а попасть на открытые рынки (скупка дешевых активов). В этом случае прирост в экономике будет минимальным, но и это не самое страшное – вложенные в потенциально привлекательные активы деньги могут обернуться потерями, так как для реализации потенциала этих активов, как ни крути, нужен спрос – здоровый растущий спрос.
Другая сторона медали заключается в том, что избыточная долларовая ликвидность грозит инфляцией, и для стран с высокими золотовалютными резервами это является серьезной проблемой. В такой ситуации, ситуации конфликта интересов, нестабильность доллара как основного резервного ресурса заставляет нервничать его держателей. Такие страны как Индия, Южная Корея, Таиланд, а ныне Аргентина и Япония уже демонстрируют намерения использовать валютные интервенции нивелирования эффекта девальвации доллара.
Нервозность (уже наболевшая) участников валютных отношений сама собой выливается в смелое озвучивание идей, которые ранее считались утопией. И в первую очередь поиск иного средства создания государственных резервов.
Старый друг лучше новых двух
Альтернативу доллару каждый видит по-своему. У нас в России существует немало идейных сторонников рубля как мировой резервной валюты. Кто-то заходит еще дальше, предлагая сделать резервной валютой энергоносители. В Китае свои энтузиасты, а некоторые экономисты, из отчаяния предлагают просто вернуться к «золотому стандарту».
Первым, кто предложил более ли менее реальный план реформирования мировой валютной системы, стал президент Всемирного банка Роберт Зеллик. В основе его плана лежит реформа в пять этапов, первым из которых должны были стать договоренности между Китаем и США о ревальвации юаня – одна из самых больных тем для США. В целом, на смену доллару, согласно плана, предлагается корзина валют (доллар, иена, фунт стерлингов, евро, юань) с корректировкой на стоимость золота как главного индикатора инфляционных ожиданий и справедливой оценки стоимости валют.
Что год грядущий нам готовит
Призрак Бреттон Вудс-а витает над современной валютной системой. Однако доля скепсиса, я бы даже сказала, объективности, не помешает. Слишком много противоречий в самом Евросоюзе, да и на Востоке интересы совпадают далеко не у всех и не всегда. Возможно, именно поэтому, Штаты так уверены если не в успехе своего предприятия, то хотя бы в том, что его «проглотят» другие? Как бы то ни было, весьма вероятно, что мы стоим на пороге фундаментальных перемен в мировой системе валютных отношений, и это последнее время ставшего брендом международного валютного рынка Forex, таким, каким мы его знаем.
