Большинство читателей знакомы с новаторской работой Кармен Рейнхарт и Кеннета Рогоффа о финансовых кризисах. Гораздо меньшее количество читателей знакомо с работой Люка Ливена и Фабиана Валенциа. Они собрали подробную информацию о 147 банковских кризисах с 1970 по 2011 год. То, насколько чаще мир скатывается в пропасть именно в сентябре, едва ли может быть случайностью. К сожалению, авторы не дают объяснений, что за этим стоит. Банковские кризисы начинаются во второй половине года, с наибольшей вероятностью в сентябре и декабре.
Читал некие обоснования, что исторически популярное время для кризиса обосновано тем, что фермеры нуждались в кредитах для сбора урожая, что создавало напряжение для банковских резервов. Не знаю, почему это может оказывать такое влияние в постиндустриальную эпоху. Интуиция подсказывает, что кризис является результатом дисбалансов, которые накапливаются в течение долгого времени. Политикам всегда хочется максимально отложить решение дисбалансов «на после выборов», и как это случилось с Грецией, в принципе скрыть правду до закрытия избирательных участков.
Это означает, что дисбалансы достигают своей критической точки сразу после выборов. Это был напряженный год выборов: у нас уже была Россия, Франция (все еще ждем истинного состояния дел в стране), Греция была уже дважды. Через несколько недель будет Мексика, американские же фискальные проблемы всплывут через несколько недель после выборов в ноябре. Нелегко придется и во время китайского аналога выборов, то есть долгосрочной организованной смены руководства коммунистической партии.
Отдохните летом. Вам пригодится.
Оригинал: The cruelest month of the cruelest year, The Economist, Jun 25
